?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Продолжение, начало: Ублажение и Усмирение 1


2.

Присваивая себе роль «заботливой матери», социальная система тем самым всего лишь закрепляет господство своей собственной при­нудительности ещё верней и охраняет его ещё надёжней 156.

156 Более того, за «ширмою» всей этой системы «ублажения» очень даже явно можно разглядеть усиление самих властных институций (планирования, централизации, бюрократизации). Политические партии, различные государственные органы, силовые структуры, все они сумели ещё более усилить своё влияние, прикрываясь образом «всепоглощающей материнской любви и заботливости», изначально «нейтрализующим» любые попытки поставить под какое-либо сомнение их господство, и делающим саму возможность «бросить» им хоть какой-то «вызов» всё менее и менее вероятной.

Тут наглядно вскрывается вся масштабность социально-поли­тической функции, которую, по сути, выполняет повсеместное распространение «плодов» рекламных технологий - именно эти весьма эффективные «механизмы» приходит на смену безнадёжно устаревшим «мораль­но-политическим» идеологиям прошлого.

Более того - интеграция под «морально-политическими» знамёнами разного рода идеологий всегда шла небезболезненно (ведь её с необходимостью приходилось подкреплять открытым на­силием), новейшие же технологии идут в этом отношении гораздо дальше – они вообще обходятся практически без какой-либо опознаваемой реп­рессивности.

Потребитель весьма эффективно «принимает», «впитывает» и «усваивает» систему социального контроля и управления (а также «задаваемые» ею - «параметры», «стандарты» и «нормативы») в ходе самого процесса потребления.

И эта эффективность еще более возрастает в силу общей согласованности рекламного манипулирования знаками, и того процесса посредством которого они «считываются».

Знаки, коими оперирует реклама, всегда что-то говорят нам о вещах, но они никогда (или почти никогда) не объясняют эти «вещи» с «позиции» реально существующего «положения дел»; они апеллируют к вещам как к некой «умозрительно-самозамкнутой сфере», как к «миру», которого реально - не существует.

Эти знаки в буквальном смысле слова не более чем «кодовая надпись»: они не апеллируют к реальному миру, и даже не подменяют его собой; их функция заключается в совершенно ином – в «благословении» нас на всего лишь одно весьма специфическое «мероприятие» — «считывание».

Если бы они действительно сообщали нам какую-то информацию (а не просто и примитивно «считывались»), то они препровождали бы нас в область реального, соединяли с ним, однако их роль совершенно иная: они всего лишь — «указатели на отсутствие» того, что ими обозначается.

В этом смысле «считывание» их не ведёт никуда: его, пожалуй, можно описать как некий весьма специфический «компенсаторно-возместительный» процесс, которому, однако, априори имманентен фактор отсутствия реальности, в силу коего сам же этот процесс, всегда параллельно будет порождать также и чувство «фрустрации»*

*то есть - разочарованности, обессиливания, безысходности и отчаяния, вызываемых осознанием фактической невозможности достижения индивидом, казалось бы, вполне реально достижимой (притом весьма и весьма для него вожделенной) цели, отодвигающейся, по неким обстоятельствам непреодолимой для индивида силы в область полной неопределённости. Одной из типических реакций на подобное состояние может стать «уход» от реальности в область фантазий, грёз, мечтаний, одним словом в некий иллюзорный мир. Также своего рода «итогом» может стать возникновение внутренней агрессивности, которая может проявляться по-разному, в крайних случаях «разрешаясь» посредством вспышек, казалось бы, совершенно немотивированного открытого насилия (как, например, в получающих обычно широкую известность случаях «массовых расстрелов» типа - «Columbine High School massacre» или более известном в России - «Деле майора Евсюкова») - примеч.ВТ.

Образ порождает ощущение некоего «вакуума», «незаполненности», «недостатка», указывающее на отсутствие у его «считывателя», не-имение у него того, что за этим образом «скрывается», на «непребывание» его там*.

*то есть в - «волшебном царстве свободы, счастья и изобилия» - примечание ВТ.

В процессе же его «считывания» в душе «считывателя» генерируются разнообразные яркие ощущения, ассоциации и чувства, именно в этом отношении, «считываемое» и воспринимается им в качестве некоего «компенсатора» и «возместителя».

Разумеется, всё это не более чем - наваждение.

Заполняя собой душу, рекламный образ немедленно забирает и все её силы, «запирая» их в горизонтальной плоскости одного бесконечного «считывания», фокусируя смутные и неясные «желания» самого «считывателя» на некоем внешнем ему «объекте», (закрывая при этом путь к самому «объекту» ничуть не в меньшей степени, нежели на него указывая).

Образ нам лжёт, он никогда не оправдывает никаких «проецируемых» им же самим ожиданий, его реальная функ­ция — «представиться», «продемонстрироваться» и немедленно – «вылететь из головы»*.

* при этом, разумеется, тут же «уступив место» следующему - ВТ.

Любое «узнавание» непременно и в первую очередь подразумевает - «встречу» соприкосновение, «контакт»; рекламный же образ в процессе его «считывания» подразумевает всего лишь – мимолётное «заполнение» собою души.

Поэтому истинное назначение рекламы вовсе не в каком-то там галлюцинаторном «удовлетворе­нии» своего «считывателя», и уж тем паче не в «посредничестве» в деле соединения его с реальностью.

Скорее уж наоборот – её конечный, итоговый «продукт» это особого рода «дьявольское наваждение»: никогда не заканчивающееся, бесконечно повторяющееся состояние возбуждённости от «предвкушения свидания»*,

*с тем «волшебным миром», что стоит за самим образом - примечание ВТ

сопровождающееся бесконечным же «крушением» каких-либо надежд на реальное осуществление этого.

Отсюда – априорная недостижимость обещаемого вожделенного и принципиальная неутолимость провоцируемой этим вожделением «жажды»; фактически настоящая «психологическая драма» стремительно ра­зыгрывающаяся в душе любого такого «считывателя».

В принципе именно эта «драматургия», как раз и запускает весь «механизм» усвоения «считывателем» своей сугубо пассивной роли «принимателя»*

*то есть закрепления его воли в её всецелой покорности власти «проецируемых» ему образами «кажимостей» – примеч. ВТ

и конечного превращения его в консьюмера-потре­бителя.

Продолжение: УБЛАЖЕНИЕ и УСМИРЕНИЕ: два аспекта воздействия 3  - http://vasia-tapkin.livejournal.com/188800.html


Profile

Человечек
vasia_tapkin
Вася Тапкин

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow